Выберите язык:
RU EN
Наши телефоны:
(3822) 52-75-22
mednord-t

«Глобальные методы исследования системы гемостаза в современной акушерской практике»

И.Г. Мустафин, Казанский государственный медицинский университет,  зав. кафедрой биохимии Казанского государственного медицинского университета (Казань)

Т.Е. Курманбаев, Военно-медицинская академия им. С.М. Кирова,  кафедра  акушерства и гинекологии (Санкт-Петербург)

А.А Шмидт, Военно-медицинская академия им. С.М. Кирова, заведующий кафедрой (начальник клиники), нештатный главный гинеколог МО РФ, кандидат медицинских наук. кафедра акушерства и гинекологии (Санкт-Петербург)

Ю.А. Тимошкова, Военно-медицинская академия им. С.М. Кирова, кафедра акушерства и гинекологии,  врач-акушер-гинеколог (Санкт-Петербург)

К.М. Атаянц, Военно-медицинская академия им. С.М. Кирова,  кафедра акушерства и гинекологии, кандидат медицинских наук, врач-акушер-гинеколог (Санкт-Петербург)

Реферат

Известно, что во время беременности система гемостаза, как и остальные системы организма, претерпевает определённые изменения: происходит постепенное нарастание активности коагуляционного звена системы гемостаза, достигающее максимума перед родами. Однако если беременность осложняется различными гипертензионными состояниями, например преэклампсией, в системе гемостаза возникает дисбаланс: на фоне увеличения активности коагуляционного звена происходит истощение факторов противосвёртывающей системы с дисфункцией фибринолитической системы. Все эти изменения создают патогенетическую основу для возникновения тяжёлых тромбогеморрагических осложнений, смертельно опасных не только для матери, но и для плода. В свете этого своевременное выявление данных нарушений — важная задача современного акушерства. К сожалению, применяемые скрининговые методы оценки системы гемостаза на практике дают крайне ограниченную информацию: тесты имеют малую чувствительность к гиперкоагуляции, а также к умеренной гипокоагуляции, не позволяют в полной мере оценить динамику процесса коагуляции в режиме реального времени. Кроме того, при выполнении одноимённых тестов с реактивами различных фирм у одного и того же пациента возможна значительная разница в результатах. Недостатки скрининговых тестов стали поводом для поиска теста оценки функционирования системы гемостаза, способного отразить полную картину состояния системы свёртывания крови, а не отдельных её звеньев. Такими тестами служат так называемые «глобальные» тесты оценки системы гемостаза: тест генерации тромбина, тромбоэластография, низкочастотная пьезотромбоэластография и тромбодинамика. Каждый из перечисленных «глобальных» тестов был успешно апробирован в акушерско-гинекологической практике.

Ключевые слова: беременность, скрининговые коагулографические исследования, «глобальные» методы исследования системы гемостаза, тест генерации тромбина, тромбоэластография, низкочастотная пьезотромбоэластография, тромбодинамика.

Для цитирования: Мустафин И.Г., Курманбаев Т.Е., Шмидт А.А. и др. «Глобальные» методы исследования системы гемостаза в современной акушерской практике. Казанский мед. ж. 2019; 100 (6): 958–965. DOI: 10.17816/KMJ2019-958.

Беременность — физиологическое состояние гиперкоагуляции с увеличением коагулянтного потенциала крови соответственно сроку беременности [1–3]. Однако если беременность осложняется различными гипертензионными состояниями, например преэклампсией, в системе гемостаза возникает дисбаланс: на фоне увеличения активности коагуляционного звена происходит истощение факторов противосвёртывающей системы с дисфункцией фибринолитической системы. Все эти изменения создают патогенетическую основу для возникновения тяжёлых тромбогеморрагических осложнений, смертельно опасных не только для матери, но и для плода [4–6]. В свете этого своевременное выявление данных нарушений — важная задача современного акушерства.

В исследовании системы гемостаза сформированы следующие принципы. На первом этапе применяют скрининговые методы диагностики: определяют время кровотечения, количество тромбоцитов, активированное частичное тромбопластиновое время, тромбиновое время, концентрацию фибриногена, D-димера. На втором этапе обследования проводят уточняющие тесты для более детального исследования: исследование агрегации тромбоцитов с различными индукторами (аденозиндифосфатом, коллагеном, ристомицином), активности фактора Виллебранда, активности факторов свёртывающей, противосвёртывающей и фибринолитической систем, выявление волчаночного антикоагулянта и многие другие тесты [7, 8].

Информативность любого гемостазиологического теста зависит от правильности соблюдения преаналитического этапа. Быстрый забор крови шприцем приводит к вспениванию, что способствует активации тромбоцитов и факторов коагуляционного звена. Медленный забор крови, особенно с длительной компрессией жгутом, способствует чрезмерной активации системы фибринолиза с одной стороны, а с другой — необратимой активации факторов свёртывания [8, 9].

К сожалению, даже при правильном соблюдении преаналитического этапа используемые скрининговые тесты диагностики состояния системы гемостаза в реалии дают крайне ограниченную информацию о её функционировании по целому ряду причин:

  • тесты не чувствительны к явлениям гиперкоагуляции, а также к умеренной гипокоагуляции;
  • исследования не позволяют в полной мере оценить динамику процесса коагуляции для каждого конкретного пациента в режиме реального времени;
  • отсутствие стандартизации результатов тестов делает порой невозможной интерпретацию результатов одноимённых тестов при выполнении их с реактивами различных фирм.

Кроме того, в качестве активатора используют вещества, концентрации которых превышают таковые в организме человека в десятки раз [9–11].

По этим причинам в последнее время возрос интерес к так называемым «глобальным» методам изучения состояния системы гемостаза, потому что возник дисбаланс между пониманием физиологии процесса свёртывания и данными стандартных коагулологических исследований. Наиболее значимые из них — тест генерации тромбина, тромбоэластография (ТЭГ), низкочастотная пьезотромбоэластография (НПТЭГ) и тромбодинамика [11–14].

Тест генерации тромбина впервые был предложен в 1953 г. R. Macfarlane и R. Biggs для оценки состояния системы гемостаза у больных гемофилией, его проводили с цельной кровью. Позже, группа учёных под руководством Н. Hemker в 1990 г. переработала методику проведения теста, автоматизировала учёт  образования тромбина в нескольких образцах плазмы крови [11, 13, 15, 16].

Принцип теста генерации тромбина заключается в определении количества тромбина (в нмоль), который образуется при рекальцификации цитратной плазмы крови в присутствии фиксированной концентрации тканевого фактора и флюорогенного субстрата. С помощью флюориметра и компьютерной обработки данных за определённый отрезок времени измеряют площадь кривой генерации тромбина, имеющей восходящую часть, участок достижения максимума и нисходящую часть, характеризующую инактивацию этого фермента [15].

В качестве активатора свёртывания используют тканевой фактор человека и отрицательно заряжённые фосфолипиды. После инкубации смеси при температуре +37 °C в лунку вносят буфер, содержащий ионизированный кальций и флюорогенный субстрат (Z-Gly-GlyArg-AMC). Образующийся тромбин расщепляет субстрат, в результате чего высвобождается флюорофор. Его излучение регистрируют через равные промежутки времени, причём его интенсивность прямо пропорциональна концентрации образовавшегося тромбина, кривую генерации которого отмечают на графике [15, 17].

В кривой генерации тромбина учитывают следующие показатели [15, 18]:

  • lag time (время запаздывания, мин)  — время, измеренное от внесения смеси флюорогенного субстрата с ионизированным кальцием в лунку с образцом плазмы крови и активатором до момента значимого отклонения сигнала;
  • peak thrombin (пиковая концентрация тромбина, нмоль) — максимальная концентрация тромбина в единицу времени;
  • time to peak/ttpeak (время достижения пика тромбина, мин) — время, за которое достигается максимальная концентрация тромбина;
  • ETP — endogenus thrombin potential (эндогенный тромбиновый потенциал, нмоль×мин) — площадь под кривой генерации тромбина, учитывающей особенности инактивации этого фермента.

Величина пика активного тромбина оказалась независимым показателем риска рецидива тромбоэмболии у пациентов, отказавшихся от непрямой антикоагулянтной терапии. Вероятность повторного тромбоза в данных работах параллельно оценивали по уровню D-димеров. Определено, что значение активности генерируемого тромбина превосходило по прогностической значимости количественное определение D-димеров [15, 18, 19].

Метод апробирован в акушерской практике с целью оценки состояния системы гемостаза при преэклампсии. Обнаружено, что при тяжёлой преэклампсии, особенно с ранним её началом,  увеличивается тромботический потенциал по сравнению с нормально протекающей беременностью и беременностью с хронической артериальной гипертензией. Однако значимых различий в показателях теста генерации тромбина в I и II триместрах гестации у пациенток с развившейся в III триместре тяжёлой преэклампсией по сравнению со здоровыми беременными обнаружено не было [20].

Тест генерации тромбина применён для оценки системы гемостаза при неудачах экстракорпорального оплодотворения (ЭКО). Выявлена связь между «неудачами» ЭКО и повышенной генерацией тромбина. При этом показатели «стандартной» коагулограммы не отличались от нормальных значений. Следует отметить, что наличие гипертромбинемии определяется ещё до пункции фолликулов [21].

Тест генерации тромбина имеет ряд недостатков, связанных со стандартизацией анализа. В частности, он весьма чувствителен к предварительно-аналитическому этапу подготовки образца, в том числе методу сбора, характеру материала пробирки, использованного антикоагулянта и аналитических показателей (уровня тканевого фактора, концентрации липидов, наличия хилёза). Результаты теста могут различаться даже в условиях одной и той же лаборатории [11, 13, 14].

ТЭГ позволяет провести быструю и надёжную оценку сгустка, используя минимальное количество цельной крови. Впервые метод был апробирован при трансплантации печени, позднее — при сердечной недостаточности, сепсисе, различных травмах, а также для оценки эффективности применения антикоагулянтов. В акушерской практике метод применяли для оценки дефицита факторов системы гемостаза и контроля проводимой инфузионной терапии при кровотечениях [11, 21–24].

В основе метода лежит оценка увеличения вязкости крови по мере образования сгустка с одновременной регистрацией данного процесса [11, 13, 23]. Для проведения анализа необходим образец цитратной крови, взятый из вены. Принцип метода заключается в инкубации 360 мкл цельной крови при 37 °С в нагретой цилиндрической кювете, которая колеблется в течение 10 с под углом 4°45’ в чаше со штифтом, свободно подвешенным и соединённым с проводом [9, 11, 22]. На основе полученных данных производится расчёт  параметров,  которые  оценивают качество, время образования и лизиса сгустка. Процесс образования сгустка с последующим его лизисом регистрируется графически через преобразователь [9, 11, 22].

Существует несколько модификаций ТЭГ, применяемых для более полной оценки состояния системы гемостаза [22].

  • INTEM: в качестве активатора свёртывания используют эллагиновую кислоту. Применяют для оценки активности факторов XII, XI, IX, VIII, X, V, II, I и Виллебранда.
  • EXTEM: в качестве активатора используют тромбопластин или тканевой фактор, полученный из мозга кролика. Он наиболее чувствителен к фибринолизу. Скринингтест для определения активности факторов внешнего пути свёртывания (K-зависимые факторы: II, VII, IX, X).
  • FIBTEM: активатор свёртывания тот же, что и при EXTEM. Добавление цитохалазина D способствует ингибированию активности тромбоцитов, позволяя оценить изолированно активацию фибриногена. Параметры образовавшегося сгустка зависят только от количества образовавшегося фибрина.
  • HEPTEM: активатор свёртывания тот же, что и при INTEM. Добавление гепариназы способствует инактивации гепарина в образце. Модификацию используют для дифференциации гипокоагуляции, вызванной гепарином.
  • APTEM: активатор свёртывания тот же, что и при EXTEM. В данной модификации в образец добавляют апротинин, который ингибирует фибринолиз [22].

Метод апробирован с целью выявления гипокоагуляционных изменений у беременных, получающих низкомолекулярные гепарины, и коррекции их дозы: по данным ТЭГ выявлены гипокоагуляционные изменения, при этом показатели стандартной коагулограммы были в пределах нормальных значений [24].

ТЭГ также применена для оценки и коррекции коагуляционных нарушений при остром жировом гепатозе беременных. При этом по данным стандартной коагулограммы выявлены снижение уровня фибриногена, увеличение международного нормализованного отношения, в общеклиническом анализе крови — тромбоцитопения, что требовало введения криопреципитата, свежезамороженной плазмы и тромбоцитарной массы. Однако по данным ТЭГ выявлена тяжёлая кинетическая и структурная гипокоагуляция с вторичной гипофибриногенемией на фоне дефицита факторов свёртывания, что требует введения концентрата фибриногена и факторов свёртывания [25].

Кроме того, ТЭГ служит оптимальным методом оценки гемостаза при кровотечениях [19].

Метод не лишён ряда недостатков, основной из которых — проблема стандартизации, активно обсуждаемая в литературе. Проведённые недавно исследования продемонстрировали возможность взаимозаменения между реактивами одной и той же фирмы. Тем не менее, остаётся открытым вопрос об оценке надёжности результатов. Чтобы увеличить надёжность результатов, необходимы несколько ежедневных калибровок и обученный персонал [11, 13, 21]. Кроме того, отечественными и зарубежными исследователями выделены и другие недостатки данного метода [11, 13, 21, 24]:

  • отсутствие изготовления приборов на территории нашей страны и высокая стоимость зарубежных приборов;
  • недостаточная стандартизация исследований;
  • отличный друг от друга спектр данных ТЭГ, используемых различными исследователями (от 4 до 20 показателей);
  • недостаточная чувствительность метода при оценке основных звеньев системы гемостаза, особенно в случае функциональной гипоксии, гипокальциемии и гипотермии.

НПТЭГ. Принцип метода основан на регистрации изменения сопротивления исследуемой среды резонансным колебаниям иглы-резонатора, закреплённой на пьезоэлектрическом элементе и опущенной в кювету с кровью пациента [26–28]. Частота колебаний иглы в воздухе и жидкости поддерживается одинаковой автоматически. Объём исследуемой крови (0,6 мл) подобран эмпирически и содержит минимальную, но достаточную (как для качественной, так и для количественной оценки) концентрацию всех факторов, участвующих в изучаемом процессе гемокоагуляции и фибринолиза. По результатам полученной амплитуды строят график агрегантного состояния крови, по которому и оценивают состояние системы гемостаза [5, 11, 26–28].

В основу анализа графического изображения НПТЭГ положены изменения относительных значений вязкоупругих свойств крови, происходящие во время коагуляции, за период повреждения сосудистой стенки  — достижение максимальной плотности сгустка в процессе его полимеризации и ретракции [26]. Динамика исследуемого процесса — переход крови в ходе коагуляции из жидкого состояния в твёрдо-эластичное  — определяется изменениями агрегатного состояния крови и регистрируется в виде интегрированной кривой НПТЭГ, каждая точка которой (Ai) определяется состоянием системы в конкретный момент времени исследования (Тi) [27].

Метод НПТЭГ позволяет без предварительной пробоподготовки провести комплексную оценку всех звеньев гемокоагуляции в цельной крови пациентов. Он активно апробирован в кардиохирургической, травматологической и акушерско-гинекологической практике [27, 29–32].

При исследовании функционирования системы гемостаза методом НПТЭГ у беременных с преэклампсией обнаружена структурная гиперкоагуляция на фоне отсутствия реакции противосвёртывающей системы и системы фибринолиза [29, 32].

Тромбодинамика. Тест тромбодинамики предназначен для исследования in vitro пространственно-временной динамики свёртывания крови, инициированной локализованным активатором свёртывания в условиях, близких к условиям свёртывания крови in vivo. Для его проведения образцы плазмы крови помещают в каналы прозрачной измерительной кюветы, которая находится в водяном термостате. Затем в каналы кюветы вводят специальную вставку (активатор), на торце которой нанесено нанопокрытие с активатором свёртывания (тканевой фактор). Процесс возникновения и роста фибринового сгустка регистрируется цифровой видеокамерой в рассеянном свете. Полученная серия кадров даёт детальную информацию о динамике свёртывания крови во времени и пространстве [33–36].

Диагностические параметры тромбодинамики [33, 37]:

  • Tlag (мин), лаг-тайм — время, которое проходит от момента контакта плазмы крови с активирующей поверхностью и до непосредственного начала роста сгустка;
  • Cs (мкм) — размер сгустка на 30-й минуте;
  • V (мкм/мин) — скорость роста сгустка, характеризует центральную фазу формирования сгустка — распространение свёртывания;
  • Vi (мкм/мин), начальная скорость роста сгустка;
  • Tsp (мин) — время появления спонтанных сгустков в объёме плазмы крови, характеризует собственный прокоагулянтный потенциал плазмы;
  • D (усл. ед.) — плотность и размеры сгустка характеризуют структуру фибринового сгустка, концентрацию фибриногена в плазме крови и процесс роста сгустка в целом.

Тест тромбодинамики апробирован для оценки состояния коагуляционного звена системы гемостаза при беременности, осложнённой преэклампсией. Полученные данные свидетельствуют о том, что у беременных с тяжёлой преэклампсией выявлена наиболее выраженная гиперкоагуляция с увеличением скорости роста сгустка (V), повышением относительной плотности сгустка (D), появлением спонтанных сгустков (Tsp), в то же время отклонений от нормальных показателей стандартной коагулограммы выявлено не было. Вышесказанное позволяет рекомендовать основные показатели теста тромбодинамики в качестве дополнительного критерия показаний к родоразрешению при тяжёлой преэклампсии [38].

Таким образом, для оценки состояния системы гемостаза на первом этапе применяют скрининговые методы диагностики, которые просты в выполнении и служат ориентировочными. На втором этапе обследования используют уточняющие тесты, применяемые для более детального обследования, в том числе «глобальные» [7, 8].

Однако неправомочно говорить о том, что «глобальные» тесты способны заменить скрининговые и наоборот. Использование каждого должно быть по показаниям, диктуемым клинической ситуацией («в нужное время и в нужном месте») [39]. К примеру, с целью коррекции дозы низкомолекулярных гепаринов во время беременности возможно проведение ТЭГ, особенно при нормальных показателях стандартной коагулограммы. ТЭГ также оптимально использовать с целью выявления и коррекции нарушений в системе гемостаза при акушерских кровотечениях, при преэклампсии, особенно тяжёлой её форме. В решении вопроса о родоразрешении дополнительное значение может иметь метод тромбодинамики. Тест генерации тромбина можно использовать для обнаружения повышенной генерации тромбина, часто выявляемой при «неудачах» ЭКО [19, 21, 24, 25, 38].

Литература

  1. Макацария А.Д., Бицадзе В.О., Смирнова Л.М. и др. Тромбогеморрагические осложнения в акушерско­гинекологической практике. Руководство для врачей. М.: МИА. 2011; 1056 с. [Makatsariya A.D., Bitsadze V.O., Smirnova L.M. et al Trombogemorragicheskie oslozhneniya v akushersko­ginekologicheskoy praktike. Rukovodstvo dlya vrachey. (Thrombohemorrhagic complications in obstetric and gynecological practice. A guide for doctors.) Moscow.: MIA. 2011; 1056 р. (In Russ.)]
  2. Вереина Н.К., Синицын С.П., Чулков В.С. Динамика показателей гемостаза при физиологически протекающей беременности. Клинлабдиагностика. 2012; (2):  43–45. [Vereina N.K., Sinitsyn S.P., Chulkov V.S. The dynamics of indicators of hemostasis in case of physio logically progressing pregnancy. Klinicheskaya laboratornaya diagnostika. 2012; (2): 43–45. (In Russ.)]
  3. Зефирова Т.П., Сабиров И.Х., Замалеева Р.С., Железова М.Е. Физиологическая гемодилюция во втором триместре беременности и её роль в перинатальных исходах. Практичмед. 2016; (1): 53–57. [Zefirova T.P., Sabirov I.Kh., Zamaleeva R.S., Zhelezova M.E. Physiolo gical hemodilution during the second trimester of pregnancy and its role in perinatal outcomes. Prakticheskaya medi tsina. 2016; (1): 53–57. (In Russ.)]
  4. Шабалов Н.П. Гемостаз в динамике первой недели жизни как отражение механизмов адаптации к вне утробной жизни новорождённого. Педиатрия. 2000; (3): 84–91. [Shabalov N.P. Dynamic of hemostasis in first week of life as reflection of adaptive mechanisms to extrauterine life.  Pediatriya. 2000; (3): 84–91. (In Russ.)]
  5. Белова Н.Г., Агаркова Л.А., Удут В.В., Желев В.А. Особенности взаимосвязи сосудисто-тромбоцитарного гемостаза матери и новорождённых детей при физиологической беременности и беременности, осложнённой гестозом. Сибирский медж. 2011; 10 (4): 91–93. [Belova N.G., Agarkova L.A., Udut V.V., Zhelev V.A. Peculiarities of interconnection of vascular thrombocytic haemostasis of mother and newborn during physiological pregnancy and pregnancy complicated by gestosis. Sibirskiy meditsinskiy zhurnal. 2011; 10 (4): 91–93. (In Russ.)]
  6. Hanmod S.S., Jesudas R., Kulkarni R., Chitlur M. Neonatal hemostatic disorders: Issues and challenges. Semin. Thromb.Hemost. 2016; (5): 48–49. DOI: 10.1055/s-0036-1593415.
  7. Бокарев И.Н., Доронина А.М., Козлова Т.В. и др. Лабораторные методы исследования системы свёртывания крови. Методические рекомендации. 2-е изд. М.: АТГПСС им. А. Шмидта–Б.А. Кудряшова. 2011; 15 с. [Bokarev I.N., Doronina A.M., Kozlova T.V. et al. Laboratornye metody issledovaniya sistemy svertyvaniya krovi. Metodicheskie rekomendatsii. 2-e izd. (Laboratory methods for studying the blood coagulation system. Guidelines.) Moscow: ATGPSS im. A. Shmidta–B.A. Kudryashova. 2011; 15 р. (In Russ.)]
  8. Берковский А.Л., Бабенко С.В., Суворов А.В. Проблемы стандартизации в коагулологии. Лабораторное сопровождение. М.: Гематологический научный центр МЗ РФ. 2015; 45 с. [Berkovskiy A.L., Babenko S.V., Suvorov A.V. Problemy standartizatsii v koagulologii. Laboratornoe soprovozhdenie. (Problems of standardization in coagulology. Laboratory support.) Moscow: Gematologi cheskiy nauchnyy tsentr MZ RF. 2015; 45 р. (In Russ.)]
  9. Долгов В.В., Свирин П.В. Лабораторная диагностика нарушений гемостаза. М.-Тверь: Триада. 2005; 227 с. [Dolgov V.V., Svirin P.V. Laboratornaya diagnostika narusheniy gemostaza. (Laboratory diagnosis of hemostasis.) Moscow-Tver’: Triada. 2005; 227 р. (In Russ).]
  10. Момот А.П., Молчанова И.В., Семёнова Н.А. и др. Способность плазмы крови к образованию тромбина при физиологически протекающей беременности и после родоразрешения. Тромбоз, гемостаз и реология. 2015; (2): 21–30. [Momot A.P., Molchanova I.V., Semenova N.A. et al. Blood plasma ability to generate thrombin at physiological pregnancy and after delivery. Tromboz, gemostaz i reologiya. 2015; (2): 21–30. (In Russ.)]
  11. Курманбаев Т.Е., Яковлев Н.В., Хасанов А.А. и др. Современные методы оценки состояния системы гемостаза в акушерстве. Аспирантский вестн. Поволжья. 2016; (5–6): 68–73. [Kurmanbaev T.E., Yakovlev N.V., Khasanov A.A. et al. Modern methods for assessing the status of the hemostatic system in obstetrics. Aspirantskiy vestnik Povolzhʹya. 2016; (5–6): 68–73. (In Russ.)]
  12. Тютрин И.И., Удут В.В., Клименкова В.Ф. Функциональное состояние системы гемостаза беременных по данным «глобального» теста НПТЭГ. Патолфизиолэксперимтерап. 2014; (2): 16–20. [Tyutrin I.I., Udut V.V., Klimenkova V.F. The functional state of the hemostatic system of pregnant women according to the “glo bal” NPTEG test. Patologicheskaya fiziologiya i eksperimental’naya terapiya. 2014; (2): 16–20. (In Russ.)]
  13. Kathleen E., Ziedins K.B., Wolberg S.A. Global assays of hemostasis. J. Curr. Opin. Hematol. 2014; 21 (5): 395–403. DOI: 10.1016/j.jcrc.2013.10.010.
  14. Tynngård N., Lindahl L.T., Ramström S. Assays of different aspects of haemostasis — what do they measure? Thrombosis J. 2015; 13 (8): 1–10. DOI: 10.1186/s12959-015-0036-2.
  15. Современные методы распознавания состояния тромботической готовности. Монография. Под ред. А.П. Мамота. Барнаул. 2011; 138 с. [Sovremennye metody raspoznavaniya sostoyaniya tromboticheskoy gotovnosti. Monografiya. (Modern methods for recogni zing the state of thrombotic readiness. Monograph.) Ed. by A.P. Momot. Barnaul. 2011; 138 р. (In Russ.)]
  16. Hemker H.C., Giesen P.L., Ramjee M. et al. The thrombogram: monitoring thrombin generation in platelet-rich plasma. J. Thromb. Haemost. 2000; (83): 589–591. DOI: 10.1055/ s-0037-1613868.
  17. Danforth C.M., Orfeo T., Everse S.J. et al. Defining the boundaries of normal thrombin generation: investigations into hemostasis. PLoS ONE. 2012; (7): 202–215. DOI: 10.1371/ journal.pone.0030385.
  18. Duarte R.C.F., Rios D.R.A., Rezende S.M. et al. Standardization and evaluation of the performance of the thrombin generation test under hypo- and hypercoagulability conditions. Hematol. Transf. Cell Ther. 2019; 41 (3): 244–252. DOI: 10.1016/j.htct.2018.08.007.
  19. Момот А.П. Патология гемостаза в генезе репродуктивных потерь. Итоги III Международного конгресса «Новые технологии в акушерстве, гинекологии, перинатологии и репродуктивной медицине». Новосибирск. 2017; 121–123. [Momot A.P. The pathology of hemostasis in the genesis of reproductive loss . Itogi III Mezhdunarodnogo kongressa “Novy etekhnologii v akusherstve, ginekologii, perinatologii i reproduktivnoy meditsine”. Novosibirsk. 2017; 121–123. (In Russ.)]
  20. Lattová V., Procházka M., Procházková J. et al. Preeclampsia and thrombin generation test. J. Čes. Gynek. 2013; (78): 466–472. PMID: 24313434.
  21. Момот А.П. Тест генерации тромбина. Перспективы использования при лабораторной диагностике нарушений в системе гемостаза. II научно-образовательный форум «Новейшие тесты и технологии в современной лабораторной медицине: вклад в реальную клиническую практику». Владивосток. 2015; 1–27. [Momot A.P. Thrombin generation test. Prospects for use in laboratory diagnosis of disorders in the hemostatic system. II nauchno-obrazovatelʹny forum “Noveyshie testy i tekhnologii v sovremennoy laboratornoy meditsine: vklad v realʹnuyu klinicheskuyu praktiku”. Vladivostok. 2015; 1–27. (In Russ.)]
  22. Crochemore T., de Toledo Piza F.M., dos Reis Rodrigues R. et al. A new era of thromboelastometry. Einstein. 2017; 15 (3): 380–385. DOI: 10.1590/S1679-45082017MD3130.
  23. Тамбовцева М.А. Оценка системы гемостаза с помощью ротационной тромбоэластометрии при физиологически протекающей беременности. М.: ФГБУ Научный центр акушерства, гинекологии и перинатологии им. акад. В.И. Кулакова. 2010; 15 с. [Tambovtseva M.A. Otsenka sistemy gemostaza s pomoshchʹyu rotatsionnoytromboehlastometrii pri fiziologicheski protekayushchey beremennosti. (Evaluation of the hemostasis system using rotational thromboelastometry in phy siological pregnancy.) Мoscow: FGBU Nauchnyy tsentr akusherstva, ginekologii i perinatologii im. akad. V.I. Kulakova. 2010; 15 р. (In Russ.)]
  24. Рыжков С.В., Полонская Е.И., Заболотняя Е.В. и др. Клиническая значимость проведения тромбоэластографии в практике акушера-гинеколога. Международ. ж. прикладных и фундаментал. исслед. 2014; (12): 98–101. [Ryzhkov S.V., Polonskaya E.I., Zabolotnyaya E.V. et al. The clinical significance of thromboelastography in the practice of an obstetrician-gynecologist. Mezhdunarodnyy zhurnal prikladnykh i fundamentalʹnykh issledovaniy. 2014; (12): 98–101. (In Russ.)]
  25. Crochemore T., de Toledo Piza F.M., Silva E., Corrêa T.D. Thromboelastometry-guided hemostatic therapy: an efficacious approach to manage bleeding risk in acute fatty liver of pregnancy: a case report. J. Med. Case Rep. 2015; 9: 1–5. DOI: 10.1186/s13256-015-0690-9.
  26. Шписман М.Н., Тютрин И.И., Удут В.В. и др.  Реалии и перспективы инструментальной диагностики функционального состояния системы гемостаза в медицине критических состояний. Бюлл. сибирской мед. 2009; (4): 189–194. [Shpisman M.N., Tyutrin I.I., Udut V.V. et al. Reality and perspective of instrumental diagnostics hemostasis system functional state in critical medicine. Byulletenʹ sibirskoy meditsiny. 2009; (4): 189–194. (In Russ.)]
  27. Клименкова В.Ф., Бочков Ю.А., Шписман М.Н. и др. Выявление тромбоопасности как раннего маркёра гестоза методом низкочастотной пьезотромбоэластографии. Фундаментал. исслед. 2012; (8-2): 330–333. [Klimenkova V.F., Bochkov Yu.A., Shpisman M.N. et al. Identification of thrombosis risk as an early marker of gestosis using low-frequency piezothromboelastography. Fundamentalʹnye issledovaniya. 2012; (8-2): 330–333. (In Russ.)]
  28. Тютрин И.И., Удут В.В. Низкочастотная пьезотромбоэластография цельной крови: алгоритмы диагностики и коррекции гемостазиологических расстройств. Томск: ИД Томского гос. ун-та. 2016; 170 с. [Tyutrin I.I., Udut V.V. Nizkochastotnaya pʹezotrombo ehlastografiya tselʹnoy krovi: algoritmy diagnostiki i korrektsii gemostaziologiches kikh rasstroystv. (Piezotromboelastografiya low-frequency whole blood: algorithms for the diagnosis and correction of hemostasiological disorders.) Tomsk: ID Tomskogo un-ta. 2016; 170 р. (In Russ.)]
  29. Тютрин И.И., Удут В.В., Шписман М.Н. Низкочастотная пьезотромбоэластография в диагностике гемостазиологических расстройств. Методическое руководство. Томск: Меднорд-Техника. 2013; 67 с. [Tyutrin I.I., Udut V.V., Shpisman M.N. Nizkochastotnaya pʹezotromboehlastogra fiya v diagnostike gemostaziologi cheskikh rasstroystv. Metodicheskoe rukovodstvo. (Low-frequency piezothromboelastography in the diagnosis of hemostasiological disorders. Methodical guide.) Tomsk: Mednord-Tekhnika. 2013; 67 р. (In Russ.)]
  30. Фанаскова Е.В., Груздева О.В., Акбашева О.Е. и др. Возможность применения метода низкочастотной пьезотромбоэластографии для оценки гемостатического потенциала крови при операциях коронарного шунтирования на фоне длительной аспиринотерапии. Бюлл. сибирской мед. 2017; 16 (3): 145–155. [Fanaskova E.V., Gruzdeva O.V., Akbasheva O.E. et al. Possibility of application of low-frequency piezothromboelastografy method for the evaluation of haemostatic potential of blood in coronary bypass surgery on the background of long aspirinotherapy. Byulletenʹ sibirskoy meditsiny. 2017; 16 (3): 145–155. (In Russ.)] DOI: 10.20538/1682-0363- 2017-3-145-155.
  31. Лебедева М.Н., Терещенкова Е.В., Тютрин И.И. и др. Применение метода низкочастотной пьезотромбоэластографии для оценки гемостатического потенциала крови у больных с идиопатическим сколиозом. Бюлл. СО РАМН. 2014; 34 (6): 61–66. [Lebedeva M.N., Tere shchenkova E.V., Tyutrin I.I. et al. Application of low-frequency piezoelectric thromboelastography for assessing hemosta tic potential of the blood in patients with idiopathic scoliosis. Byulletenʹ SORAMN. 2014; 34 (6): 61–66. (In Russ.)]
  32. Запорожан В.Н., Тютрин И.И., Удут В.В. и др. Состояние системы РАСК у беременных с преэклампсией по данным «глобального теста» низкочастотной пьезотромбоэластографии. Клінічна анестезіологія та інтенсивнатерапія. 2014; 1 (3): 5–14. [Zaporzhan V.N., Tyutrin I.I., Udut V.V. et al The state of the RASK system in pregnant women with preeclampsia according to the “global test” of low-frequency piezothromboelastography. Klіnіchna anestezіologіya ta іntensivna terapіya. 2014; 1 (3): 5–14. (In Russ.)]
  33. Пантелеев М.А., Васильев С.А., Синауридзе Е.И., Воробьёв А.И. Практическая коагулология. Под ред. А.И. Воробьёва. М.: Практическая медицина. 2011; 192 с. [Panteleev M.A., Vasilʹev S.A., Sinauridze E.I., Vorobʹev A.I. Prakticheskaya koagulolo giya. (Practical coagulology.) Ed. by A.I. Vorobʹev. Moscow: Prakticheskaya medicina. 2011; 192 р. (In Russ.)]
  34. Атауллаханов Ф.И., Баландина А.Н., Варданян Д.М. и др. Применение теста тромбодинамики для оценки состояния системы гемостаза. Учебное пособие. Под ред. А.М. Шлутко. М.: Первый Московский гос. мед. ун-т им. И.М. Сеченова. 2014; 85 с. [Ataullakhanov F.I., Ba landina A.N., Vardanyan D.M. et al. Primenenie testa trombodinamiki dlya otsenki sostoyaniya sistemy gemostaza. Uchebnoe posobie. (The use of thrombodynamics test to assess the state of the hemostatic system. Tutorial.) Ed. by A.M. Shulutko. Мoscow: Pervyy Moskovskiy gosudarstvennyy meditsinskiy universitet im. I.M. Sechenova. 2014; 85 р. (In Russ.)]
  35. Panteleev M.A., Hemker H.C. Global/integral assays in hemostasis diagnostics: promises, successes, problems and prospects. Thrombosis J. 2015; (13): 51–60. DOI: 10.1186/s12959014-0032-y.
  36. Balandina A.N., Koltsova E.M., Teterina T.A. et al. An enhanced clot growth rate before in vitro fertilization decreases the probability of pregnancy. PLoS ONE. 2019; 14 (5): 1–19. DOI: 10.1371/journal.pone.0216724.
  37. Ворошилина Е.С., Овсепян Р.А., Плотко Е.Э. и др. Диапазоны нормальных значений для параметров стандартных коагулологических тестов и теста тромбодинамики при физиологической беременности на разных сроках гестации. ВестнРГМУ. 2015; (4): 40–45. [Voroshilina E.S., Ovsepyan R.A., Plotko E.E. Reference ranges for standard coagulation tests and thrombodynamics assay during normal pregnancy at various gestational ages. Vestnik RGMU. 2015; (4): 40–45. (In Russ.)]
  38. Чечулина О.В., Курманбаев Т.Е., Мустафин И.Г. и др. Оценка системы гемостаза в практике врача акушера­ гинеколога. Методы исследования. Учебно-методическое пособие для врачей. Казань: МедДок. 2018; 65 с. [Chechulina O.V., Kurmanbaev T.E., Mustafin I.G. et al. Otsenka sistemy gemostaza v praktike vracha akushera­ginekologa.Metody issledovaniya. Uchebno-metodicheskoe posobie dlya vrachey. (Assessment of the hemostatic system in the practice of an obstetrician-gynecologist. Research Methods. Teaching aid for doctors.) Kazanʹ: MedDok. 2018; 65 р. (In Russ.)]
  39. Ройтман Е.В. Know-how лабораторной диагностики состояния системы свёртывания крови. Росждетской гематоли онкол. 2015; (1): 27–35. [Roytman E.V. Know-how of laboratory diagnosis of blood coa gulation conditions. Rossiyskiy zhurnal detskoy gematologii i onkologii. 2015; (1): 27–35. (In Russ.)] DOI: 10.17650/2311-1267-2015-1-27-35.

 

Карта поставок
Архангелская область
  • Архангельский клинический онкологический диспансер
Хабаровский край
  • "Амурская ЦРБ", г. Амурск
  • "Родильный дом №1", г. Хабаровск
  • "301 Военный клинический госпиталь", г. Хабаровск
Забайкальский край
  • «Государственная медицинская академия», г. Чита
Республика Бурятия
  • «ГК БСМП им. В. В. Ангапова», г. Улан-Удэ
  • РКБ им. Н. А. Семашко, г. Улан-Удэ
  • Отделенческая больница ОАО "РЖД", г. Северобайкальск
Алтайский край
  • “Городская больница №2”, г. Бийск
  • “Федеральный центр травматологии, ортопедии и эндопротезирования”, г. Барнаул
  • Перинатальный центр, г. Барнаул
Кемеровская область
  • "Городская клиническая больница №2", г. Кемерово
  • "НИИ комплексных проблем сердечно-сосудистых заболеваний", г. Кемерово
  • "Городская клиническая больница 5", г. Новокузнецк
  • "Зональный перинатальный центр", г. Новокузнецк
  • "Родильный дом 3", г. Новокузнецк
Томская область
  • "«НИИ курортологии и физиотерапии ФМБА", г. Томск
  • «Городская больница №3», г. Томск
  • «Детская городская больница №1» , г. Томск
  • «ГБСМП», г. Томск
  • «Томская ЦРБ», г. Томск
  • «Асиновская ЦРБ», г. Асино
  • «Каргасокская ЦРБ», Каргасок
  • «Кривошеинская ЦРБ», Кривошеино
  • «Молчановская ЦРБ», Молчанов
  • «Парабельская ЦРБ», Парабель
  • «Колпашевская ЦРБ», г. Колпашево
  • «Первомайская ЦРБ», Первомайское
  • ГУ НИИ фармакологии ТНЦ СО РАМН, г. Томск
  • «Томский областной онкологический диспансер», г. Томск
  • «Томская областная клиническая туберкулезная больница», г. Томск
  • «Сибирский государственный медицинский университет», г. Томск
Ямало-Ненецкий автономный округ
  • «Ноябрьская ЦРБ», г. Ноябрьск,
  • «Городская больница», г. Губкинский
  • «Новоуренгойская ЦРБ», г. Новый Уренгой
  • «Надымская ЦРБ», г. Надым
  • «Окружная клиническая больница», г. Салехард
  • "Городская больница", г. Муравленко
Омская область
  • «Клинический онкологический диспансер», г. Омск.
  • «Государственная медицинская академия», г. Омск.
  • «Западно-Сибирский медицинский центр ФМБА», г. Омск.
Астраханская область
  • "Клинический родильный дом", г. Астрахань
Республика Башкортостан
  • "“Республиканский кардиологический диспансер”, г. Уфа
Республики Татарстан:
  • ГАУЗ "Городская больница №2", г. Набережные Челны
  • «Детская республиканская клиническая больница» г. Казань.
Самарская область
  • «Сызранская центральная городская больница», г. Сызрань
  • «Городская клиническая больница № 2 имени Н.А. Семашко», г. Самара
  • "Областная клиническая больница", г. Самара
  • «Противотуберкулезный диспансер», г. Тольятти
Пензенская область
  • «Земетчинская ЦРБ», п.г.т. Земетчино
  • «Каменская ЦРБ», г. Каменка
  • «Кузнецкая ЦРБ», г. Кузнецк
  • «Нижнеломовская ЦРБ», г. Нижний Ломов
  • «Сердобская ЦРБ», г. Сердобск
Нижегородская область
  • "Родильный дом №4" г. Нижний Новгород
  • "Родильный дом" г. Арзамас
  • "Перинатальный центр", г. Дзержинск
Тульская область
  • «Городская больница №1″, г. Донской
Рязанская область
  • «Касимовская ЦРБ», г. Касимов
  • «Городская клиническая больница №8″, г. Рязань
Москва и Московская область
  • “Родильный дом №6 им.А.А. Абрикосовой “, г. Москва
  • "Многопрофильная клиника "Союз", г. Москва
  • "ЦКБ РАН", г. Москва
  • "Клиническая больница №123 ФМБА", г. Одинцово
  • Ветеринарная клиника «Белый клык», г. Москва
  • МЦ "Вита Медикус", г. Видное
  • Мединцентр ГлавУпдк при МИД РФ, г. Москва
  • Московский областной онкологический диспансер, г. Балашиха
  • "Медицентр" ГлавУпДК при МУД РФ, г. Москва
  • Родильный дом, г. Сергиев Пасад,
  • Родильный дом, г. Раменское,
  • МЦ "Виталис", г. Москва
  • "Одинцовская РБ №2", с. Перхушково
Санкт-Петербург и Ленинградская область
  • «Клиническая больница № 122 имени Л.Г. Соколова ФМБА", г. Санкт-Петербург»
  • "MedSwiss", г. Санкт-Петербург
  • "Волосовская ЦРБ", г. Волосов
  • "Токсовская РБ", г. Токсово
  • Перинатальный центр, г. Гатчина
  • "Родильный дом №16", г. Санкт-Петербург
  • ЗАО "Ассоциация разработчиков и производителей систем мониторинга "АСМ"", г. Санкт-Петербург
Пермский край
  • «Ордена «Знак Почета» краевая клиническая больница», г. Пермь
  • «Краевая больница № 3 «Центр диализа», г. Пермь
  • "Городская клиническая больница им. М.А. Тверье", г. Пермь
Ярославская область
  • «Ярославский государственный педагогический университет им. К.Д. Ушинского», г. Ярославль
  • ГУЗ ЯО КБ №9 г.Ярославль
  • ГУЗ ЯО КБ №2 г.Ярославль
Сахалинская область
  • «Южно-Курильская ЦРБ», о. Шикотан
Костромская область
  • МЧУ ДПО Нефросовет, г. Кострома
Удмурская республика
  • Ижевская Государственная Медицинская Академия, Ижевск
  • Глазоваская ЦРБ, Глазов
Тверская область
  • ГБУЗ Областной клинический перинатальный центр имени Е.М. Бакуниной, г. Тверь
Свердловская область
  • "Ревдинская ЦГБ", Ревдино
  • "ФГБУ "НИИ ОММ", г. Екатеринбург
  • "Родильный дом №1", г. Нижний Тагил
  • "Госпиталь восстановительных инновационных технологий", г. Нижний Тагил
  • "Алапаевская городская больница", г. Алапаевск
  • "Талицкая ЦРБ", г. Талицк
  • "Белоярская ЦРБ", г. Белоярск
Республика Дагестан
  • Перинатальный центр, г. Хасавюрт
  • Перинатальный центр, г. Махачкала
Волгоградская область
  • БСМП №25, г. Волгоград
  • Родильный дом №1, г. Волгоград
  • Родильный дом №2, г. Волгоград
Курганская область
  • Перинатальный центр, Курган
Оренбуржская область
  • Перинатальный центр, г. Оренбург
Новосибирская область
  • НИИТО, г. Новосибирск
  • СОМЦ ФМБА, г. Новосибирск
  • НГМУ, г. Новосибирск
Ростовская область
  • Перинатальный центр, г. Ростов
  • Родильный дом №5, г. Ростов
Мурманская область
  • Родильный дом №3, г. Мурманск
Брянская область
  • Перинатальный центр, г. Брянск
  • ГАУЗ Городская больница №2, г. Брянск
  • ГАУЗ Городская больница №1, г. Брянск
Воронежская область
  • Областная клиническая больница, г. Воронеж
  • Воронежская областная детская клиническая больница № 1, г. Воронеж
  • ВГКБСМП № 8,г.Воронеж
  • ВГКБ № 3,г.Воронеж
  • Калачевская РБ,г.Калач
  • Новохоперская РБ»,г.Новохоперск
  • Острогожская РБ,г.Острогожск
  • Павловская РБ,г.Павловск
  • ВРД № 3,г.Воронеж
  • Россошанская РБ,г.Россошь
  • ВГКБСМП № 10,г.Воронеж
  • Бобровская РБ,г.Бобров
  • ОДКБ № 2,г.Воронеж
  • ВГКБСМП №1,г.Воронеж
  • Семилукская РБ им.А.В.Гончарова,г.Семилуки
  • Лискинская РБ,г.Лиски
  • Батрулиновская РБ,г.Батрулиновка
  • Хохольская РБ,Хохольский р/п
Кабардино-Балкария
  • Перинатальный центр, г. Нальчик
Красноярский край
  • Родильный дом №4, г. Красноярск
    • Родильный дом №2, г. Красноярск
    • Перинатальный центр, г. Норильск
Республика САХА (Якутия)
  • «Республиканская больница №2 – Центр экстренной медицинской помощи», г. Якутск
  • «Республиканская больница №1 -Национальный центр медицины», г. Якутск
  • «Якутская городская клиническая больница», г. Якутск
  • «Алданская центральная районная больница», г. Алдан
  • НПЦ «Фтизиатрия, г. Якутск
Республика Адыгея
  • «Городская клиническая больница», г. Майкоп
Республика Узбекистан
  • «Республиканский специализированный научно-практический медицинский центр акушекрства и гинекологии», г. Ташкент

Акмолинская область (Казахстан)
  • "Центр охраны материнства и детства", г. Астана
  • "Перинатальный центр", г. Кокчетав

Саратовская область
  • Городская клиническая больница №10, г. Саратов

Ульяновская область
  • Перинатальный центр, г. Ульяновск

Челябинская область
  • Городская больница №2, г. Миасс
  • Частный центр "Источник", г. Челябинск
  • Городская клиническая больница №1, г. Челябинск
  • Городская клиническая больница №6, г. Челябинск

Краснодарский край
  • Противотуберкулезный диспансер, г. Краснодар

Республика Крым
  • Клиника "Генезис", г. Симферополь
  • ГБ №5, г. Севастополь

Псковская область
  • Перинатальный центр, г. Псков

Республика Карелия
  • Перинатальный центр, г. Петрозаводск

Иркутская область
  • Боханская ЦРБ, г. Бохан

Владимирская область
  • Перинатальный центр, г. Владимир

Восточно-Казахстанская область (Казахстан)
  • Перинатальный центр, г. Усть-Каменогорск

Ивановская область
  • Медицниский центр «Европа», г. Иваново

Республика Хакасия
  • «Межрайонный родильный дом», г. Черногорск

Камчатский край
  • Филиал № 2 ФГКУ "1477 Военно-морской клинический госпиталь" МО РФ
Яндекс.Метрика